В исторической науке бытует мнение что 1942 год это тяжелейший год войны. И это наверно в целом справедливо. После успеха в битве за Москву в результате просчетов и должной подготовки последовала серия катастрофических событий: потеряны вся Украина, Крым, черноморское побережье, Кубань. Огромные территории и люди, люди. Это было страшно. Очень страшно. Но это для нас. А как виделось это с другой стороны? А тут «победы» не вызывали большого энтузиазма. Военно-политическое руководство Германии отчетливо понимало, что все эти победы конечного результата не дают. То, ради чего всё это  начиналось пока не досягаемо. Нефтяные вышки Грозного, Майкопа, Баку вне досягаемости. Да. Захвачены большие ресурсы (людские, промышленные, сельскохозяйственные). Но эти ресурсы требуют обработки и обслуживания. А где бензин брать? Нефтепродуктов едва хватало для обеспечения войск. Гитлер даже сделал заявление своим генералам, что если он не получит нефть Грозного и Баку он вынужден будет заканчивать эту войну.

Наступление на Кавказ и выход на пресловутую линию Архангельск-Астрахань стал неизбежным порывом вражеских войск. Подкорректированы планы и операция «Блау» началась.

Наступление на Кавказ, захват Грозного и Майкопа требовал подстраховки. Фланги надо беречь. Кроме того, надо было учитывать, что пока идет наступление, нефть, зерно и т.д., идут по Волге вверх в центральные районы СССР. Так второстепенным направлением стал Сталинград. Перерезать центральную артерию страны и заблокировать доставку нефти. Напомню сибирской нефти тогда НЕ БЫЛО. Но почему именно Сталинград? Разве не было других мест выхода на волжский берег? Берег длинный. Но. Немецкие танки слабо были приспособлены для действий на пересеченной местности. Вокруг Волги степь. Дождь. И доставка бензина, снарядов, провианта невозможна. Дороги нужны. Сталинград отвечал всем этим требованиям. Кроме того захват этого города нивелировал неудачи по захвату Москвы и отнюдь не большой успех под Ленинградом. Город носящий имя главы государства: цель более чем заманчивая. Неудачи в наступлении на Кавказ делали постепенно направление на Сталинград главным. Быстрого броска на Грозный и Майкоп не получилось. Темп наступления замедлился. Стало понятным, что при дальнейшем продвижении немецких войск вся инфраструктура добычи и переработки нефти будет уничтожена. А получить горящее поле вместо нефти не улыбалось. Но захватив Сталинград немцы решали проблему нефти и получали выход на Астрахань, Баку с другой стороны. Так второстепенное стало главным.

Не могу сказать кто протолкнул идею назначить разработчика основного плана нападения на СССР руководить захватом Сталинграда. Но назначение Паулюса было очень символичным. Можно сказать поставили ультиматум: «Ты планировал — тебе и исполнять».

«За Волгой для нас земли нет». Страшные слова. Люди осознавали: выйдут немцы к Волге — конец. Москву отстояли — полбеды. Тут страшнее. По Волге идет всё: нефть, зерно, тысячи крайне необходимых грузов. Да и страх первый прошёл. Советская печать войну не приукрашивала. О всех преступлениях врага писали открыто. Люди осознали до конца: с кем мы имеем дело. Бились не на жизнь, насмерть. Жизнь перестала быть ценностью. Уничтожить врага. Цена не имеет значения. И тут не было места мыслям какой ты национальности, веры. Есть враг который должен быть уничтожен. Иначе исчезнем мы. Немцы откровенно не понимали: как так можно сопротивляться. Подспудно допуская мысль, что они бы так не поступали. Первые трещины пошли в сознании. Они допустили, что они бы сдались.

Приказ №277 «О мерах по укреплению дисциплины и порядка в Красной Армии и запрещении самовольного отхода с боевых позиций» (или в просторечии «Ни шагу назад!») закреплял то, что люди сами чувствовали. Сталин продолжал реформу армии не взирая на трудное положение. 09.10.1942 отменен институт комиссаров в армии. Установлено полное единоначалие. Решение командира теперь мог отменить только вышестоящий командир. Замполит стал помощником командира и отвечал за воспитание и дисциплину. Больше вмешиваться в составление оперативных планов и их исполнение права он не имел.

Возвращены погоны в армию. Практически вернули тысячелетнюю историю страны. В номере газеты «Красная Звезда» от 7 января 1943 года, в котором был опубликован приказ наркома обороны о новой форме и знаках различия, приводилось такое разъяснение: «Погоны были традиционным украшением доблестной русской армии. Мы, законные наследники русской воинской славы, берём из арсенала наших отцов и дедов всё лучшее, что способствовало поднятию воинского духа и укреплению дисциплины. Введение погон ещё раз подтверждает славную преемственность воинских традиций, которая так ценна для армии, любящей своё отечество, дорожащей родной историей. Погоны не только деталь одежды. Это знак воинского достоинства и воинской чести... Надевая погоны – новые знаки различия и воинской чести – мы почувствуем ещё явственнее тот долг, который лежит на армии, защищающей родину от немецко-фашистских банд. Народ даёт армии эти знаки чести, требуя при этом, чтобы честь армии поддерживалась на полях сражений».

Армия стала из революционной - народной и государственной. С этого дня стратегических катастроф подобных крымской или харьковской НЕ БЫЛО. Люди сплотились для Победы.

И на той стороне происходили весьма примечательные события.

Геббельс был талантлив несомненно. Как только скрывать направление наступления на Сталинград отпала необходимость, пропагандистская машина включилась на полную мощность. Радиокорреспонденты вели репортажи с передовой, с самолетов несущих смерть жителям и защитникам Сталинграда. Кинопленка с передовой доставлялась самолетом и утром отснятый материал уже вечером был в кинотеатрах и показывался по телевидению. Да телевизионные комнаты были в госпиталях Германии и оккупированной части Франции (телевидение перестало функционировать осенью 1944 года).

Каждый солдат наступающих немецких войск был информирован зачем идет брать Сталинград. Мечта окончания войны (как под Москвой) засияла новой краской. Солдат мотивировали и другим способом. Боевыми наркотическими веществами. Первый раз массово. А командиры?

Паулюс отчетливо понимал зачем именно он назначен брать Сталинград. Если возьмёт — практически Германия выиграет войну. Или остановится надолго на достигнутых рубежах. Ему - резкий карьерный взлёт. Можно реально рассчитывать заменить Гитлера со временем. Кто лучший кандидат если не человек переломивший ход войны, взявший город вождя большевиков. О неудаче при таком раскладе явно думать не хотелось. Действия Паулюса были решительны.

24 августа 1942 года ведомство Геббельса громогласно объявило днем решительного штурма Сталинграда. Фашистские пропагандисты на разные голоса кричали о том, что к решающей атаке все готово, что город на Волге падет буквально через пару дней.

«58 немецких дивизий – 800 тысяч человек сосредоточены в излучине Дона, на фронте шириной в 100 километров,– сообщало радио.– Цель у доблестной германской 6-й армии – нанести молниеносный удар по укрепленной линии подступов к Сталинграду».

Геббельс со своими подручными пустили в ход сравнение Сталинградского фронта с «горлышком бутылки», которую нужно закупорить во что бы то ни стало. Бутылкой (по мнению германских пропагандистов) являлся весь Южный фронт вместе с Кавказом. В конце августа 1942 года Гитлер выступил с категорическим заявлением: «Сталинград будет взят в течение одной недели!»

26 августа того же 1942 года в рейхсминистерстве иностранных дел фон Риббентроп сообщил корреспондентам: «Наступление идет полным ходом, результатов следует ждать в ближайшие дни».

Прошло еще семь дней, наступил сентябрь 1942-го, и комментатор берлинского радио, некий лорд Хау-Хау, обрадовал слушателей сообщением: «Сталинград представляет собой море огня. В городе царит паника!»

В те же дни агентство Равас-Офи вынуждено было признать: «Перед Сталинградом сопротивление русских становится ожесточенным». А шведская газета «Дагенс Нюжетер» сообщала: «Если германские войска не смогут сломить сопротивление противника у Сталинграда, то это будет крупным успехом русских».

Немецкие радиослушатели уже ждали победной сводки со Сталинградского фронта, ждали салюта в честь победы 6-й армии, но вместо победной реляции берлинское радио неожиданно заявило: «Битва перед Сталинградом приняла характер позиционной войны», «взятие Сталинграда потребует еще некоторого времени».

Геббельс объявил Сталинград... грозной и неприступной крепостью, где «зловредные» большевики сумели на ровной, степной местности нежданно-негаданно воздвигнуть такие мощные укрепления, о которых германская армия даже не предполагала.

«Сталинград является не только важной крепостью, как Севастополь. Его нельзя сравнить даже с Москвой и Ленинградом. Сталинград – это дословно город-крепость. Сталинград – это твердыня большевистской мощи».

Берлинское радио растолковывало слушателям, что Сталинград, дескать, окружен «линией Мажино в миниатюре», «прекрасно укреплен», но «положение защитников Сталинграда безнадежно: падение города можно ожидать в самое ближайшее время». «Сталинград неминуемо будет захвачен нашими войсками!» – настойчиво и раздраженно заявляло германское информационное агентство.

А между тем наступление б-й армии на Волге замирало. Бои в городе и на его подступах шли за каждый метр, за каждую пядь земли. И тогда германская пропаганда сделала финт, маневр.

«В Берлине считают,— возвестило для любителей календарных сроков информационное радио,– что дата падения Сталинграда не имеет значения, так как не решает исхода сражения...»

Военный корреспондент газеты «Кракауэр цайтунг» проговорился на страницах своего листка: «Враг довольно ясно дает понять, что путь на Сталинград – не военная прогулка».

Тогда же «Фелькишер беобахтер» призналась: «Военная история знает другие города, за которые приходилось сражаться больше, но она знает немного городов, за которые приходилось столь ожесточенно бороться».

«Кто повинен, что наша армия топчется на месте? Минули все назначенные сроки, а этот город на Волге, носящий имя русского лидера, все не взят. В чем дело? Кто в этом повинен? – задавали себе бесчисленные вопросы жители Германии. И в одной газете нашли ответ: в неудаче германских войск на Волге повинна ...природа, русская природа (ОПЯТЬ ГЕНЕРАЛ МОРОЗ?!).

«Еще никогда за войну немецкий солдат не встречал такую враждебную природу, как под Сталинградом,– писала «Гамбургер фремденблат».– Здесь нет ни одного куста, ни одного дерева, под которыми можно было бы укрыться». А раз негде укрыться – значит нет и победы. Тем не менее, 17 сентября в берлинских газетах появилось заверение: «Мы меньше всего думаем о том, чтобы выпустить победу из наших рук»

В те же дни английское агентство Рейтер так охарактеризовало новую попытку немецко-фашистских войск штурмовать Сталинград:

«Германское командование бросило в бой ударные части из самых отчаянных головорезов, пообещав им большое денежное вознаграждение, длительный отпуск и разрешение беспрепятственно в течение пяти суток грабить город и его жителей, когда Сталинград будет взят».

Гитлеровская пропаганда буквально неистовствовала, стараясь всячески раздуть ход событий и увить лаврами потускневшую славу своего оружия.

«Заключительное коммюнике о битве за Сталинград ожидается с минуты на минуту»,— хвасталось в середине сентября агентство Равас-Офи, а румынское агентство Радор поспешило добавить: «В немецких компетентных кругах заявляют, что Сталинград занят германскими войсками. В Берлине ждут официального подтверждения этого сообщения».

Когда в Берлине (а затем в других странах-сателлитах) не дождались извещения о падении крепости на Волге, Гитлер глубокомысленно изрек: «Германское командование никогда не собиралось приносить в жертву людей и материалы для сохранения своего престижа. Я не собирался оправдываться за операцию под Сталинградом».

Выступление было плохо замаскированным свидетельством бессилия германской армии. Это поняли многие, в том числе и в самой Германии. И немецкая пропаганда кинулась спасать положение.

«Русские нарочно жертвуют большими городами, отчего с ними воевать трудно,– писал видный немецкий военный обозреватель подполковник Бенари.– Падение Сталинграда замедлилось, но не стало невозможным».

Наступил октябрь, героическое сопротивление врагу частей Красной Армии с каждым днем усиливалось. И, спасая пошатнувшийся престиж своей армии, геббельсовская пропаганда пустилась на новую хитрость – объявила Сталинград «никому не нужной грудой развалин»:

«Сталинград уже не имеет стратегического значения, ибо представляет собой одни развалины. Они страшны и давно находятся под германским контролем,– известило берлинское радио.– Командование считает излишним дальнейший штурм города. Оно предпочитает подвести тяжелую артиллерию и медленно, не спеша покончить с сопротивлением русских в Сталинграде».

Сменялись дни. Все туже затягивалась петля на шее 6-й армии, и «Дойче альгемейне» писала:

«Враг еще никогда так не мешал нашим успехам. От города приходится отламывать кусок за куском». И далее нелепейшее на фоне этих признаний сообщение: «Сталинград еще не созрел для того, чтобы его штурмовать. Город представляет собой Везувий из тысячи кратеров, повсюду извергающих огонь и смерть».

Это было написано в конце октября, когда судьба армии Паулюса была предрешена. Но фигляры фашистской пропагандистской машины продолжали паясничать перед читателями, радиослушателями, доказывая, что потеряно далеко не все. В кинотеатрах Берлина и других городов рейха демонстрировался состряпанный фильм о взятии германскими войсками Сталинграда. На монетном дворе были готовы тысячи новых медалей, которые должны были вручать солдатам 6-й армии за взятие Сталинграда. Был готов литографический камень с текстом о победе германского оружия на Волге. Оставалось только отпечатать с камня плакат с фотографией парада на главной площади города. Между тем, 6-я армия топталась на одном месте, замерзала в окопах, голодала.

16 ноября Гитлер во всеуслышание вновь заявил, что Сталинград взят. Но вместо этой «победы» пришел роковой для гитлеровцев день 19 ноября, когда началось победное наступление наших войск, когда кольцо окружения начало сжиматься.

Накануне начала нашего наступления агентство «Трансцеан» вновь запустило в эфир поток лжи:

«Операции под Сталинградом можно Считать законченными. В городе установлено затишье. Наши наступательные операции нужны были до тех пор, пока не был образован твердый фронт на линии Дон. Теперь роли переменились: теперь наступать вынуждены русские. Захват самого города не имеет значения. Сталинград сейчас рассматривается не как город, а как пространственное понятие... Мы допускаем, что наши войска, находящиеся в излучине Дона, утратили контакт с основной частью немецких войск. Произошло это ввиду отступления, произведенного высшим командованием вермахта по стратегическим соображениям».

В спешном порядке германская пропаганда своих вчерашних «победителей» перекрашивала в мучеников. Сражение под Сталинградом сравнивалось борзописцами Геббельса с древними спартанцами, с испанскими кадетами, отражавшими атаки республиканцев в замке Альказар в 1937 году.

12 декабря Манштейн нанес главный удар для деблокации окруженных частей Паулюса. Обеспечив практически 6-ти кратное превосходство в полосе наступления. Эта сволочь был несомненно талантлив. Но наступление захлебнулось. А 23 декабря всё было кончено. Операция по созданию коридора к Паулюсу окончательно провалилась, и советские войска приступили к операции «Кольцо» с целью уничтожения окруженных войск.

В день десятилетия фашистского режима, 30 января 1943 года, Гитлер изменил своей привычке и не выступил по радио. Но в Германии никто не забыл, как ровно год тому назад Гитлер уверял германский народ:

«Мы перешли к осуществлению нашего собственного стратегического плана по организации широкого наступления на юго-восток России! Что касается Сталинграда, то, будьте уверены, мы его возьмем в ближайшие дни».

200 дней и 200 ночей пыталась изо всех сил немецкая армия воплотить в жизнь «стратегический план» фюрера. Фридрих Паулюс и с ним группа его генералов пребывали в советском плену. Остатки б-й армии, чудом выжившие в битве, не замерзшие, не умершие от голода солдаты немецкой армии отогревались, отъедались, залечивали раны в лагерях военнопленных, а германская пропаганда, ее печатные органы, кинохроника, радиостанции всячески старались ввести в заблуждение мировое общественное мнение, маскируя свое сокрушительное поражение.

«Сталинград будет символом борьбы Европы за свое освобождение!» — крикливо заявил Риббентроп. Ему истерически вторил Геббельс: «Сталинград должен стать сторожевым постом Европы против СССР».

24 января, когда был потерян последний аэродром, Паулюс послал радиограмму Гитлеру: «Дальнейшая оборона бессмысленна, катастрофа неизбежна. Для спасения еще оставшихся в живых людей прошу немедленно дать разрешение на капитуляцию».

В ответ фюрер удостоил Паулюса, фон Вейхса (и чуть позже фон Рихтгофена) чином генерала-фельдмаршала, а Шмидта произвел в генерал-лейтенанты, наградив также Рыцарским крестом.

Паулюс расценил повышение как приглашение к самоубийству: в военной истории Германии еще ни один фельдмаршал не сдавался в плен. Но выполнив приказ Гитлера держаться до конца, военачальник решил поберечь себя.

В Германии объявлен 3-х дневный траур. Замалчивать потери становиться невозможным. Сталинград надломил всю идею непобедимости германской нации. Геббельс 18 февраля 1943 года в очередной раз делает немыслимый финт пытаясь обратить поражение в победу.

Забыть Сталинград: «Сегодня годовщина завершения Сталинградской битвы. Катастрофа вермахта на Волге многое изменила в самой Германии. Время благодушного оптимизма кончилось. Началась военная мобилизация всей экономики и "тотальная война".» … Сейчас не время спрашивать, как всё это произошло. Это может подождать, до тех пор пока немецкий народ и весь мир не узнает полную правду о несчастье последних недель, о его глубокой и судьбоносной значимости. Героические жертвы наших солдат в Сталинграде имели глубокое историческое значение для всего восточного фронта. Они не были напрасными, и будущее покажет почему.

Только поздно. Сталинград прочно входит в разлом сознания. Да и линия фронта движется совсем в другую сторону чем желали немцы. И это движение в сторону Германии вызывает отнюдь не чувство превосходства.

1. 1.Воронин А.И. Щит и Меч Сталинграда. - Волгоград, Нижне-Волжское книжное издательство, 1982 

2. 2.Грабин В.Г. Оружие победы. - М.: Политиздат, 1989. 

3. 3.Гальдер Ф. Военный дневник. Ежедневные записи начальника Генерального штаба Сухопутных войск 1939-1942 гг.— Военное издательство Министерства обороны СССР, 1968-1971 

4. 4.Война разведок. Тайные операции спецслужб Германии. 1942-1971 (Райнхард Гелен) ISBN: 5-9524-0234-8 Год издания: 2003 Издательство: Центрполиграф Язык: Русский Книга воспоминаний Райнхарда Гелена - офицера разведслужбы гитлеровской армии во время Второй мировой войны  

5. 5.Никандров, Н. Иосиф Григулевич. Разведчик, "которому везло"/Н. Никандров.- М.: Молодая гвардия, 2005.- 111с.: ил. - (ЖЗЛ) 

6. 6.Лавренов С. Я, Попов И. М. Советский Союз в локальных войнах и конфликтах. - М.: ACT; Астрель, 2003. 

7. 7.Харламов Н.М. Трудная миссия. М.: Воениздат, 1983. С. 23. 

8. 8.Лота В.И. ГРУ. Испытание войной: военная разведка России накануне и в годы ВОВ. М.: Кучково поле, 2010. С. 123. 

9. 9.Русский архив: Великая Отечественная: Т. 13 (2-1). Приказы народного комиссара обороны СССР. 1937 - 22 июня 1941 г.— М.: ТЕРРА, 1994. — 368  

10. 10.Русский архив: Великая Отечественная: Т. 13 (2-2). Приказы народного комиссара обороны СССР. 22 июня 1941 г. — 1942 г.— М.: ТЕРРА, 1997. — 448 с.  

11. 11.Русский архив: Великая Отечественная: Т. 13(2-3). Приказы Народного комиссара обороны СССР. 1943-1945 гг.— М.: ТЕРРА, 1997. — 456 с.